Календарь событий в театрах, концертных залах и цирках Москвы
Октябрь
ПнВтСрЧтПтСбВс
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031 


Билеты на концерты Нино Катамадзе 8-11 декабря
Грузинскую певицу Нино Катамадзе рекомендуют «не понимать, а принимать, причем в больших дозах, в качестве профилактики от одиночества, панацеи от стрессов, микстуры от агрессии и инъекций от скептицизма»
МХАТ им. Горького
Билеты на концерты
Юмористические выступления Михаила Задорнова, Евгения Петросяна и Михаила Жванецкого, сольные концерты Григория Лепса, Дианы Арбениной, классика от Дениса Мацуева и Владимира Спивакова, день рождение Иосифа Кобзона, билеты на концерты Александра Розенбаума и других шансонье.
Театр Российской Армии
Билеты в Большой театр без лишних хлопот
Репертуар Большого театра на сентября, октябрь, ноябрь и декабрь 2009 года. Заказ билетов в Большой театр с доставкой! Билеты на Щелкунчик, Жизель, Спартак! Места-любые, цены-умеренные, доставка-оперативная.
Большой театр


Музыкальная драма в 2-х частях по мотивам повести Р. Стивенсона и мюзикла Ф. Уайлдхорна и Л. Брикусса

Постановка- Павел Хомский

Действующие лица и исполнители:

  • Доктор Генри Джекил- Александр Домогаров
  • Эдвард Хайд- Александр Домогаров
  • Отец Джекила- Андрей Ширяев
  • Эмма Кэру, его невеста- Лилия Волкова, Ольга Моховая, Анна Гарнова
  • Сэр Денверс Кэру, ее отец- Александр Голобородько, Степан Старчиков
  • Джон Аттерсон- Александр Бобровский
  • Пул, дворецкий Джекила- Владимир Сулимов, Николай Лебедев
  • Люси Харрис- Ирина Климова, Екатерина Гусева
  • Леди Бейконсфилд-Нелли Пшенная, Лариса Наумкина
  • Спайдер- Евгений Ратьков, Александр Пашутин, Андрей Смирнов
  • Саймон Страйд- Олег Кузнецов, Евгений Дремин
  • Епископ Бейсингсток- Анатолий Адоскин, Вячеслав Бутенко
  • Леди Энфилд- Мария Кнушевицкая
  • Генерал Глоссоп- Леонид Сенченко, Борис Химичев
  • Прупс- Михаил Шульц, Андрей Межулис
  • Священник- Евгений Данчевский

Овсянка, сэр!

Культура

«Дьявол подводит итог»… «Не пытайтесь рядом с Господом встать» —такие сентенции звучат под занавес нового мюзикла Театра им. Моссовета. Замечательный писатель Роберт Льюис Стивенсон, автор знаменитой повести о Джекилле и Хайде, таких моралите, разумеется, не провозглашал, хотя и был весьма озабочен проблемами нравственных границ научного эксперимента. Книги Стивенсона (и «Остров сокровищ» — не исключение) славны тем, что тугая приключенческая пружина соединяется в них с серьезной философией, а явственный элемент социальной критики — с позднеромантическими размышлениями о бездонных глубинах человеческого «я». «Странная история доктора Джекилла и мистера Хайда» —чудесная вещь. С чисто английским мрачным колоритом, с Олимпом высшего общества и дном Сохо, с тайными страстишками аристократов и духовенства, с чистыми помыслами падших дев, с романтическим гением-одиночкой, с бескорыстными чувствами и гнусными злодеяниями. Сюжет о докторе, который изобрел лекарство, способное вычленить в человеке гены добра и гены зла, о том, как он проделал эксперимент над самим собой, в результате чего его «я» раздвоилось на спасителя человечества Джекилла и демона Хайда, — это еще и талантливое психологическое исследование темы двойничества, не дававшей покоя многим философам и писателям XIX — начала XX века. Но у нас речь — о мюзикле по мотивам. О жанре сентиментальном, незамысловатом, любящем, оттолкнувшись от литературного шедевра, лихо съехать с его вершины по прямой лыжне событий и лежащих на поверхности чувств, да и прибыть к понятному концу с прозрачным выводом. Яркий пример — неувядающий «Человек из Ламанчи». Его либретто звучит сегодня донельзя архаично, ибо время, когда произносимые со сцены романтические лозунги воспринимались в зале адекватно, давно позади. Но музыка, хоть и она стара в своей фразировке, все равно хороша, запоминается и по-прежнему просится к пению, пусть и в параметрах ретро. Увы, сочинение Ф. Уайлдхорна и Л. Брикусса этими достоинствами похвастать не может. С первых же арий узнается нечто среднеарифметически бродвейское, бывшее свежим лет тридцать назад, хотя сочинение сравнительно новое, 1997 года рождения. Это музыка среднего коммерческого потока, грамотная, но без ярких шлягеров и без запоминающихся мотивов. Что касается либретто, то и здесь налицо все признаки архаичного морализаторства, наивного объяснения «что, зачем и почему»

Режиссер Павел Хомский, надо отдать ему должное, мюзиклы любит и ставить их умеет. Его «Джекилл и Хайд» в профессиональном плане выгодно отличается от «Человека из Ламанчи» Юлия Гусмана в ЦАТРА. Есть темп, есть внятная логика событий, есть декорация опытного Бориса Бланка, эффектная и функциональная согласно жанру. Постановка Хомского в отличие от гусмановской не выпадает безнадежно из временных театральных координат. Про такие говорят: крепкая, добротная. Могла бы быть вчера, позавчера, но может быть и сегодня — в качестве развлекательного зрелища для тех, кто любит приличное пение, яркие декорации, костюмы и острый сюжет. Для тех, кто не содрогнется от фраз типа «Душа вся горит, просыпается зло» или «Радость открытий, новых наитий мне дает эксперимент». Для тех, кто, боже упаси, не пришел в театр за Р. Стивенсоном или за мелодиями «Иисуса Христа — суперзвезды» (многолетний хит того же Театра Моссовета).

Но коли уж был помянут «Человек из Ламанчи», то стоит напомнить, что в спектакле Театра Российской Армии весь масштаб бедствий закрывает центральная фигура — Владимир Зельдин, блистательно играющий Дон Кихота. Центральная фигура спектакля Хомского — Александр Домогаров, который по количеству зрительской любви, быть может, и сопоставим с Зельдиным. Но на этом сравнения заканчиваются. Знаменитый, красивый, прилично владеющий вокалом Домогаров, которому достались две контрастные и необычайно выигрышные роли Джекила и Хайда, все выполняет правильно. У Джекила благородная осанка, светлое чело и интеллигентный голос. Хайд ходит с длинными волосами, груб в движениях и поет с хрипотцой. Хватит ли вышеперечисленного для того, чтобы занять в спектакле искомое место центра, притягательной личности, заманчивого героя? Вот в чем вопрос. Кто действительно становится центром, к тому же именно мюзикловым, то есть сочетающим в себе яркий вокал и выразительную драматическую игру, — так это Ирина Климова, исполняющая роль кабаретной певицы Люси Харрис. Есть еще две запоминающиеся роли-краски: Нелли Пшенная — леди Бейконсфилд и Олег Кузнецов — Саймон Страйд…

А теперь представим себе, что некий театр, мечтая о мюзикле «Джекилл и Хайд» заказал драматургу новое либретто, композитору — новую музыку. Не факт, конечно, что получилось бы хорошо. Это ведь смотря какой драматург; какой композитор и так далее. Но шансов на то, что вышло бы нечто свежее и вкусное, не овсянка, не плюсквамперфект, все же было бы побольше.

Наталия Каминская, 21-04-2005

Превращение без грима

Театр Моссовета, следуя своей давней любви к известным бродвейским мюзиклам, показал премьеру — «Странная история доктора Джекила и мистера Хайда».

Мюзикл Ф. Уайлдхорна и Д. Брикусса имел успех не только в Америке, но и в Европе. И дело не только в хорошей музыке, но и в мощной сюжетной основе — новелле Стивенсона. Роберт Луис Стивенсон, известный каждому ребенку как автор «Острова сокровищ», а некоторым читающим взрослым — как любитель путешествий и основоположник английского романтизма последней четверти XIX века, в «Странной истории. ..» прежде всего — философ-гуманист. Усвоив уроки Достоевского, Стивенсон исследует грань между добром и злом, показывает ее условность и эфемерность. Достойнейший доктор Джекил жаждет сделать нечто полезное для человечества. Он пытается разложить человеческую суть на две голые составляющие — плюс и минус. И поскольку ему отказывают в подопытном добровольце, проводит опасный медицинский эксперимент на себе. Запирается в лаборатории, что-то вводит в вену — и на время преображается в своего антагониста, в мистера Хайда. Доктор Джекил лечит — мистер Хайд убивает. Хладнокровно, расчетливо, поодиночке убивает тех, кто не поддержал его затею. Это они говорили о нравственности — они, ежедневно преступавшие ее законы! Благочестивый епископ, запиравшийся с молоденькими прихожанками «для исповеди», — замечательному Анатолию Адоскину здесь мало удается показать себя. Светская леди, в далекой молодости — певичка, а ныне — хозяйка кабаре, совмещенного с публичным домом. Похожая на фарфоровую статуэтку Нелли Пшенная, как всегда, заставляет любоваться своей точеной красотой, ее улыбка обворожительно-пугающая…

Но мало-помалу изживая в себе Джекила и замещая его Хайдом, доктор перестает управлять собой. Он встал на тропу мщения, а она ведет только в пропасть.

Стивенсон в свое время писал о Франсуа Вийоне — поэте и бродяге, пойманном на воровстве. Писателя интересовала эта раздвоенность, борьба двух начал и ее вероятный исход. По поводу самого Стивенсона существовало множество слухов и домыслов, представлявших его далеко не ангелом. Несколько биографов писателя усердно перетряхивали его грязное белье — публично. Его обвиняли в смерти юной Кэт Драммонд, певички из второсортного кабаре. Стивенсон хотел жениться на девушке, но его отец был против. .. В «Странной истории» трагедия повторяется с кабаретной певичкой Люси Харрис. И смерть Люси от руки Хайда по сюжету, возможно, свидетельствует о чувстве вины, мучившем самого Стивенсона. Люси Ирины Климовой — самый живой, теплый, трепетный образ. Вокальные данные актрисы, дополненные ее драматическим талантом, делают ее сцены сильнейшими в спектакле. Дуэты Люси и Джекила-Хайда в музыкальном плане вытягивает Климова, а в драматическом — Домогаров. Его переходы от благородного доктора Джекила к злодею Хайду и обратно совершаются на глазах у публики. Домогаров преображается пластически, не меняя при этом ни грима, ни костюма. Он закрывает лицо Хайда копной диких волос. Так злодей скрывает свои намерения, свою безудержную жажду мести. Эти переходы от ангельского начала к дьявольскому становятся все чаще, и доктор уже не может управлять своим состоянием. Из человека он превращается в дикого зверя, его поведение напоминает о подлинном девизе на фамильном гербе шотландского рода Стивенсонов: “Coelum non solem”, смысл которого можно передать словами: «Когда не светит солнце». Это «исчезновение солнечного света» в каких-то сценах артист передает тонко и органично, а в каких-то — воет не хуже нового Франкенштейна.

Постановка Павла Хомского, давно им задуманная, заняла два года и потребовала титанических усилий. Все это время Домогаров разрывался между репетициями и съемками, усиленно занимался вокалом, временами вообще теряя голос. Для драматического, артиста он неплохо справляется с музыкальным материалом. Музыкальные спектакли, если судить по рок-опере «Иисус Христос — суперзвезда», держатся в репертуаре Театра Моссовета долго и имеют своих поклонников. У «Странной истории» есть шанс стать новым хитом. Для этого в ней имеется минимум необходимых компонентов: суперзвезда, хорошая музыка, захватывающий сюжет и внятная режиссерская концепция. Спектакль начинается сатирой на общество. Раньше мы сказали бы - на буржуазное, но теперь понимаем: это и про нас. На общество, в котором важна не суть, а видимость, «фасад». Финал мюзикла — резюме о гибельном пристрастии к наркотикам, которое до неузнаваемости искажает даже самую светлую личность. Темы этой, кажется, не было у Стивенсона. Зато сегодня мы не можем пройти мимо нее, если находится хоть малейшая возможность. А как не воспользоваться ею, ежели доктор сам делает себе инъекции, после чего теряет человеческий облик?

Несмотря на то, что со смерти Стивенсона прошло более века, актуальность и острота поставленных им проблем ничуть не исчерпаны. Мы по-прежнему рвемся отомстить своим врагам — политическим и личным. И по-прежнему попадаем в капкан своей же мести. В каждом из нас уживаются и доктор Джекил, и мистер Хайд. К сожалению, наступать много раз на одни и те же грабли — любимое наше занятие.

Светлана Новикова-Ганелина, 28-04-2005

Заказать билет

(495) 755-90-00
999-14-22

ЗАКАЗ БИЛЕТОВ:

(495) 755-90-00 (многоканальный)
999-14-22