Теперь университет для трудящихся – Свердловка». В 1920 году в особняке проходил 3-й съезд Российского коммунистического союза молодежи. Известно, что здесь неоднократно выступал с речами В. И. Ленин. Так что будущее название театра отнюдь не случайно.
Но, как и в случае с купцами, особняк не долго служил утилитарным интересам своих хозяев. Видимо, артистическая атмосфера витала в воздухе здания, и в 1923 году в особняке был открыт кинотеатр с незамысловатым названием «Малая Дмитровка», в котором демонстрировались по преимуществу иностранные фильмы. А в 1926 году здесь выступал знаменитый джазмен Сидней Беше.
ТРАМ
Театр
РАбочей
Молодежи
В середине 20-х годов в СССР начинается массовое развитие самодеятельности – повсеместно создаются театры рабочей молодежи (ТРАМы). Попытка дать выход творческой энергии юных строителей коммунизма воплощается в идее «Ермоловой, днем работающей у станка, а вечером играющей в театре». Такие театры создавались во многих крупных промышленных городах страны – Ленинграде, Баку, Иванове, Ростове-на-Дону, Свердловске и других, чаще всего под покровительством местных комсомольских организаций. В 1928 году в стране насчитывалось 11, к 1930 — около 70 ТРАМов. Изначально трамовской молодежи ставились задачи не столько художественные, сколько агитационно-идеологические: члены театральных коллективов должны были в зрелищной форме бороться с пьянством, ленью и даже бюрократией в обществе. Зачастую их спектакли ставились не по пьесам профессиональных драматургов, а представляли собой полуимпровизационные действия на основе любительских сценариев, наполненных пропагандой социалистических ценностей. Идеологи пролеткульта навязывали артистам идею о том, что «ТРАМ не театр, трамовец не актер, а взволнованный докладчик, агитатор, спорщик». Все это приводило к примитивности актерского исполнения, схематичности драматургии и, в конечном счете, – непрофессиональности выпускаемых произведений.
Но несмотря на навязываемые идеологические установки, искусство невозможно было заключить в узкие рамки классовой борьбы. Вдохновляющая энергия театра заставляла трамовцев докапываться до самой сути драматического искусства, познавать его профессиональные основы. К преподаванию в ТРАМах привлекались выдающиеся деятели советского театрального искусства, которые передавали студентам секреты своего мастерства. Это приводило к тому, что ТРАМы переходили на классический репертуар и многие из них в итоге стали профессиональными театрами. Такой путь прошел в своем развитии и «Ленком».
В 1927 году в Москве в уже известном нам здании на Малой Дмитровке, дом 6 по инициативе Московской комсомольской организации создается Театр рабочей молодежи. Состав сотрудников и преподавателей с самого начала предопределил высокий профессиональный и творческий потенциал будущего театра. Заведующим литературной частью здесь был сам Михаил Булгаков, который даже как режиссер поставил пьесу Ф. Кнорре «Тревога». Музыкальной частью заведовал композитор Исаак Дунаевский. Актерское мастерство преподавали выдающиеся актеры МХАТа Николай Баталов, Алексей Грибов, Николай Хмелев, Виктор Станицын и Илья Судаков, основы биомеханики В. Э. Мейерхольда трамовцам передавала его родная дочь Ирина Хольд, сценографией занимались Евгений Кибрик, Юрий Пименов, Кукрыниксы. Благодаря этому великолепному составу преподавателей из стен театра вышли такие известные советские актеры, как П. Шпригнфельд, З. Щенникова, В. Соловьев, А. Пелевин и, конечно же, звезда 1930-1960-х годов Николай Крючков.
Постепенно в репертуаре московского ТРАМа начинает преобладать классический репертуар – А. С. Пушкин, М. Горький, А. Н. Островский. Спектакли выходят на высокий художественный уровень, и это становится основанием для присвоения театру статуса профессионального. ТРАМ получает новое название – Московский театр имени Ленинского комсомола.
Иван Берсенев
Произошло это 20 февраля 1938 года, когда театр возглавил режиссер Иван Николаевич Берсенев. Выходец из разогнанной незадолго до этого Второй студии МХАТ, Берсенев привел с собой в «Ленком» ряд блистательных актеров школы К. С. Станиславского – Софью Гиацинтову, Серафиму Бирман и Ростислава Плятта. Безусловно, контраст профессиональных актеров со «старожилами» ТРАМа был разительным. Начинается нелегкий процесс притирки, поиска общего языка и общих целей в труппе.
Не будет преувеличением сказать, что именно благодаря таланту Берсенева Театр имени Ленинского комсомола приобрел славу одного из лучших театров страны. Хотя Ивану Николаевичу пришлось применить для этого не только свои творческие способности, но и твердость характера, сильную волю. Коллектив сплачивался с трудом. Позже Берсенев вспоминал, что вновь пришедшим поначалу было в Ленкоме очень трудно:
«Мы трое - Софья Гиацинтова, Серафима Бирман и я - постепенно знакомились с труппой и убеждались, что воспитаны все по-разному и будущее театра каждый представляет себе по-своему... Были несомненно талантливые, а были и бездарные, но зато очень разговорчивые, склонные к демагогии молодые люди. «Я с производства, вы мне должны только главные роли давать!» - требовал один. Зато другой заявлял: «Я года два-три вообще играть ничего не буду, мне еще надо поучиться». Третий требовал, чтобы мы дали обещание никогда не ставить никаких классических пьес... И т.д., и т.п. Но хотя у многих и были мозги вывернуты ТРАМом, хотя, повторяю, были тут и бездарные молодые люди, от которых пришлось постепенно избавляться, все же в основной массе это была интересная, живая, энергичная молодежь, очень хотевшая, чтобы у нас получился настоящий театр. Когда мы поняли, что они - всякий по-своему - хотят в общем того же, чего и мы хотим, - работать стало легче".
Талантливый режиссер и актер, Иван Николаевич начинает свою деятельность на посту руководителя театра с серьезного обновления репертуарной политики: он ставит символистские и неоромантические драмы, восторженно встречавшиеся публикой, но резко критиковавшиеся комсомольским начальством театра. На афише театра появляются имена Э. Ростана, Г. Ибсена, Ч. Диккенса, но также Берсенев охотно сотрудничает и с современными драматургами - Симоновым, Афиногеновым, Лавренёвым.
Одной из самых заметных постановок Театра имени Ленинского комсомола становится «Парень из нашего города» по пьесе К. Симонова. Спектакль вышел за два месяца до начала Великой Отечественной войны и был наполнен предощущением надвигающейся катастрофы. Главный герой пьесы Сергей Луконин олицетворял собой все предвоенное поколение, которому предстояло встать на защиту Родины и, если понадобится, отдать за нее жизнь. Героический пафос спектакля был так силен, что «Парень из нашего города» возобновлялся на сцене «Ленком» дважды уже после войны. Сотрудничество с Константином Симоновым было продолжено в 1944 году постановками его пьес «Так и будет» и «Русский вопрос». В первой из них играла жена драматурга Валентина Серова, одна из блистательнейших киноактрис своего поколения. Необычайный эффект производили звучавшие в спектакле строки посвященного ей стихотворения Симонова «Жди меня, и я вернусь…»
25 декабря 1951 года Иван Николаевич Берсенев ушел из жизни. Начинается 12-тилетний период постоянной смены художественных руководителей и постановки проходных спектаклей. Лишь в 1963 году «Ленкому» снова фантастически повезло: в театр пришел один из величайших режиссеров XX века Анатолий Эфрос.
«Тихая» режиссура Эфроса
Эфрос пришел в театр не один. Он привел с собой новую плеяду блистательных актеров, составивших славу советского театра и кино: Ольгу Яковлеву, Александра Збруева, Валентина Гафта, Всеволода Ларионова, Льва Дурова, Александра Ширвиндта, Михаила Державина. Но и «звезды» берсеневской эпохи – Гиацинтова, Пелевин, Соловьева – не были списаны со счетов, до конца своей творческой деятельности они пользовались в театре любовью и уважением.
Начинается новый период творческих поисков и достижений. Воспитанный учениками К. С. Станиславского Н. В. Петровым и М. О. Кнебель, Эфрос умел в современном и классическом репертуаре найти вечное, общечеловеческое, поставить перед зрителем вопросы о самом главном – о нравственности человека, о месте интеллигента в обществе. При этом спектакли Эфроса не «гремели», а отличались строгой исполнительской камерностью, за которой стоял глубокий психологизм. За неполные четыре года режиссер поставил в «Ленкоме» всего восемь спектаклей, два из которых в соавторстве с другими режиссерами, но лишь два из всех этих спектаклей можно отнести к классическим – «Чайка» по А. П. Чехову и «Мольер» по М. А. Булгакову. Остальные шесть – современная драматургия, отражавшая главные проблемы современности – одиночество человека в многолюдном городе, поиски любви и смысла жизни: «В день свадьбы» В. С. Розова, «104 страницы про любовь» и «Снимается кино» Э. С. Радзинского, «Мой бедный Марат» А. Н. Арбузова и др.
«Тихая» режиссура Эфроса вызывала восторг театральных зрителей и профессионалов, но только не партийного начальства. В 1963 году Эфрос был снят с должности главного режиссера «Ленкома» с формулировкой «как не обеспечивший правильного направления в формировании репертуара».
И снова полоса безвременья, отсутствие харизматичного лидера, осложненное еще и уходом из театра многих преданных Эфросу актеров. Следствием этого стало падение зрительского интереса к театру, снятие из репертуара популярных спектаклей, творческий застой. Лишь в 1973 году ситуация начала меняться.
Эпатаж Марка Захарова
Очередной блестящий виток в развитии «Ленкома» был связан, как ни удивительно, с приходом в театр не нового режиссера, а нового директора – Рафика Экимяна. Он начал привлекать в театр свежие силы – сначала в труппе появились замечательные актеры Евгений Леонов и Вера Орлова, а затем Экиман пригласил в «Ленком» молодого режиссера, уже успевшего «прогреметь» на всю Москву своими скандальными, вечно с боем пробивавшимися через цензуру постановками, - Марка Захарова. Первой постановкой Захарова в театре стал «Автоград XXI» (авторы пьесы – Марк Захаров и Юрий Визбор»), следующей – «Тиль», инсценировка романа Шарля де Косте «Легенда о Тиле». Обе шокировали общественность новизной и смелостью, обе заявили театральной Москве, что «Ленком» снова переродился. Это был уже не театр Эфроса или Берсенева, это был театр Марка Захарова.
Режиссерский стиль Захарова – яркий, энергичный, эпатажный – предопределил дальнейшую судьбу «Ленкома» – стать театром эксперимента, театром-рупором, трубящим о необходимости новых авангардных форм и новых тем. Необычайная смелость руководства театра, как в выборе репертуара, так и в способах его сценического воплощения, сделала «Ленком» необычайно востребованным публикой, но при этом очевидно неблагонадежным с точки зрения Московского горкома КПСС.
Собственно, подобное положение с самого начала было прогнозируемым и даже желанным руководителями театра. Марк Захаров в одном из интервью откровенно признался:
«Я сразу был запрограммирован на театр, который должен собирать много сотен людей, вызывать мощный резонанс».
Резонанс театр вызывал воистину мощный. Именно здесь впервые на советской сцене были поставлены рок-оперы «Звезда и смерть Хоакина Мурьеты» и «Юнона и Авось» (композитором обеих был Алексей Рыбников). Написать на афише слово «рок» в те годы было невозможно, поэтому создатели спектаклей шли на хитрость: чтобы цензура пропустила постановки, их жанр определяли как «современная опера». Живая музыка, пение и танцы в сочетании с бушующей энергией молодых артистов труппы – Александра Абдулова, Николая Караченцева, Елены Шаниной и других – производили оглушительный эффект, буквально взрывали сознание зрителей, поражали воображение смелостью, свободой и мощью, вызывали желание возвращаться в театр снова и снова. Эти и другие знаковые спектакли «Ленкома» жили в репертуаре театра десятилетиями: «Тиль» - 14 лет, «Юнона и Авось» - уже более 25. И это при постоянно забитых залах. В то время как многие московские театры практически полупусты. «Виной» тому, конечно, и звездный статус большинства ведущих актеров театра, приобретенный прежде всего в кино. В отличие от многих других режиссеров, Захаров «не ревнует» своих артистов к кино и телевидению (или, во всяком случае, не показывает этого). Он заявляет:
«Если ты руководишь театром, ты должен уметь обходить много острых углов. Ты очень много должен думать об этических взаимоотношениях артистов, о сочетании личного дополнительного заработка и преданности театру, о театральном братстве, о том, что такое необходимый в наше время дополнительный приработок в кинематографе, телевидении…»
Дело, конечно, не только в заботе о дополнительном заработке артистов, но и о пользе их популярности для общего дела. В «Ленком» ходят посмотреть на «звезд». В театре понимают и не стесняются этого. Поэтому Захаров не только не препятствует постоянным киносъемкам своих артистов, но и ставит прекрасные картины с их участием сам. Достаточно вспомнить «Обыкновенное чудо», «Убить дракона», «Тот самый Мюнхаузен», «Формулу любви» – эти фильмы давно уже стали золотым фондом нашего телевидения и, конечно, добавили популярности ведущим актерам театра. Такой здоровый подход позволил собрать под крышей «Ленкома» блистательную труппу, почти сплошь состоящую из кинозвезд, на которых с удовольствием «ходит» театральная публика.
В последние годы «Ленком» понес несколько невосполнимых потерь: ушли из жизни Татьяна Пельтцер, Евгений Леонов, Александр Абдулов, Олег Янковский, не выходит больше на сцену Николай Караченцев. Потери эти невосполнимы. По словам актрисы Елены Шаниной, «незаменимых целое кладбище». Конечно, на их место приходят молодые артисты, вводятся на роли своих предшественников, но это уже другие роли и другие спектакли. Наверное, так и должно быть. Театр – живой организм, он не может оставаться неизменным бесконечно. В настоящее время в «Ленкоме» выходит на первый план, по словам Марка Захарова, уже пятое поколение артистов. Это говорит о том, что театр жив, что у него есть будущее. Думается, вскоре появятся и свежие режиссерские силы, которые зададут свой тон театральному организму «Ленкома» и, возможно, вдохнут в него новую жизнь. Что это будет? Авангард, классика, эклектизм? Поживем – увидим. Прошедшие годы создали театр-легенду со своей мифологией и своим стилем. Такая богатая почва может дать уникальные всходы, предсказать облик которых заранее невозможно. Остается дождаться урожая и в полной мере насладиться его плодами.
